Более 20 лет назад, в 1989 году, один из наиболее богатых американских предпринимателей, застройщик Сеймур Дерст, озабоченный безудержным ростом госдолга США (который тогда составлял 2,7 трлн долл.), установил на Манхэттене огромное табло, на котором в режиме реального времени отображается величина госдолга.
Дерст пытался привить американцам чувство финансовой ответственности и продемонстрировать правительству, с какой скоростью оно тратит деньги. Добился он, как обычно бывает, иного: «Часы национального долга» сразу вошли в десятку главных достопримечательностей Нью-Йорка.
7 октября 2008 года они стали и общемировой новостью: из-за того, что госдолг США превысил 10 трлн долл., чего нельзя было представить в 1989 году, табло «зашкалило». Положение спас знак доллара: его место отдали недостающей цифре, и табло получило вторую жизнь. При этом заговорили о добавлении к нему еще двух разрядов, чтобы оно могло показывать и квадриллионные числа госдолга, – однако до этого не дойдет: американская экономика либо оздоровится, либо трансформируется до неузнаваемости.
Другой попыткой призвать нацию к ответственности стало появление в сентябре 2009 года (также по инициативе застройщика – Мэтта Майлса из Колорадо) калькулятора «Big Red» для исчисления в десятках триллионов долларов. Единственный его смысл – подсчет госдолга США, который на тот момент достигал 11,8 трлн долл.: на экранах обычных калькуляторов (если считать в долларах) помещалась лишь половина этой суммы.
Однако все эти усилия пропали даром: за последние 2 года предельный размер госдолга повышался пять раз. В декабре 2009 года он был увеличен на 0,29 млрд долл. – до 12,4 трлн, а уже в конце января – сразу на 1,9 трлн, до 14,3 трлн долл., что составляет 45 тыс. долл. на каждого американца. Кстати, учитывая, что долг США растет со скоростью 100 тысяч долларов в секунду, установленный лимит будет преодолен уже летом этого года.
Нарастание госдолга вызвано самой моделью спекулятивного развития американской экономики, привыкшей жить во многом за счет обеспечения потребностей мира в резервной валюте. Привлекая инвестиции всего мира, США производят, прежде всего, постиндустриальную продукцию – технологии управления, глобальное общественное мнение и даже не столько коммерческие, сколько поведенческие стандарты. Это обеспечивает им нерыночное влияние, а порой и доминирование – оно основано на неустойчивом притоке иностранных капиталов, который все более напоминает построение финансовой пирамиды. Обмен «плохих долгов», выявленных ипотечным кризисом, на ценные бумаги государства лишь усугубил положение, резко увеличив не только сам госдолг, но и долю в нем краткосрочных ценных бумаг, подлежащих скорому погашению.
Исчерпание возможностей традиционной модели американской экономики пугает всех, ибо привычная несправедливость значительно более комфортна, чем полная неизвестность.
Однако пока развитие мирового кризиса делает американские проблемы менее актуальными. Вторая волна кризиса, вероятно, будет связана с резким ухудшением финансового положения государств Южной Европы (Португалии и Греции с дефицитами бюджетов в 9,3 и 12,7% ВВП в 2009 году, а также Испании с более чем 20% безработицы) и соответственно зоны евро.
С другой стороны, нарастание дефицита бюджета США, возможно, удалось остановить: в 2009 году он составил 1,4 трлн долл., а ожидания довести его в 2010 году до 1,5 трлн сменились надеждами на то, что его удастся снизить до 1,35 трлн долл. Но, пожалуй, это временная передышка. Антикризисное стимулирование американской экономики не стало ее модернизацией: получившие помощь предприятия не смогли выйти на новый уровень развития и в целом сохранили потребность в государственной помощи. А это означает, что кризис вернется в США, пусть даже и ударив предварительно по Евросоюзу.
Ведь то, что мы по привычке называем мировым экономическим кризисом, на деле является глобальной экономической депрессией – вызванной не теми причинами, что Великая депрессия конца 20-х и 30-х годов ХХ века, но схожей с ней по масштабам. И поиски источников ее распространения неизбежно приведут нас и в Новый Свет. Ибо спекулятивная экономика США не становится производительной.