Наступил 20-й год, с тех пор как граждане России получили право на частную собственность. 1 января 1991 года у населения страны в соответствии с принятым Верховным Советом РСФСР законом «О собственности» взамен личной собственности появилась частная. Как впоследствии было установлено, право частной собственности принадлежит каждому человеку и является одним из составляющих параметров свободы личности.
Наши граждане активно восприняли возможности, данные законодательством, в приобретении машин, земли, жилья, а затем и того, что в социалистической политэкономии немыслимо было произнести, – средств производства. В России создан новый слой общества – частные собственники, опора рыночной экономики. В отличие от стран Восточной Европы, где есть очевидные успехи, в России, увы, результаты далеки от идеала. Почему же у нас так медленно идут реформы рыночной экономики? С этим и другими вопросами «Трибуна» обратилась к председателю Комитета Госдумы РФ по собственности Виктору ПЛЕСКАЧЕВСКОМУ.
– В соцлагере была общенародная собственность на землю, но был сохранен весь поземельный институт, включая кадастр, то есть перечень землепользователей, и сохранились поколения носителей рыночного менталитета. Да и частная собственность не была абсолютно отменена. Так что, например, в той же Восточной Германии оказалось легче делать реформу.
– В России, наоборот, на протяжении поколений проводилась жесткая селекционная работа по выкорчевыванию предпринимательского духа. Началось все с раскулачивания частных собственников – «середняков» в сельском хозяйстве. И даже действовала уголовная статья за предпринимательство, по которой сидело и погибало в тюрьмах немало активных, талантливых людей. Неудивительно, что и до сих пор осязаемое понятие «собственность» не вжилось в сознание общества, даже экономически продвинутого. Всего лишь год назад вышла книга «Собственность в государственном праве». Почитать ее – испортить себе настроение: там рассуждения на уровне экономической мысли 60-х годов XX века.
Еще большой удар обществу был нанесен по положительным результатам НЭПа. Тогда народ ощутил преимущества, можно сказать, небольшой порции частной собственности, которая распространялась на товарное производство и экономическую самостоятельность госпредприятий. Но Сталин понял, что экономическая самостоятельность влечет за собой и политическую самостоятельность. Увидев, как «горит земля» под политической системой, свернул НЭП, создав всем известное «дело промпартии». А ведь тогда у нас был шанс пойти по пути, похожему на «шведский» или иной социализм.
– С учетом обстоятельств, пережитых Россией в ХХ веке, что же необходимо предпринять в условиях, когда частная собственность в стране есть, а нормальной рыночной экономики нет?
– Мы сейчас вводим в механизмы управления экономикой новый термин «демократизация собственности». В настоящее время эта тенденция проявляется также и во всем мире. Она выражается в предоставлении части прав собственности несобственникам, то есть работникам и их организациям, а также органам местного самоуправления, государственным институтам.
– Вы хотите сказать, что цель – увеличить массу собственников?
– Да, но не только. Нужен эффективный собственник, а у нас большая часть приватизированных предприятий в кризисном состоянии. При этом уровень концентрации собственности в России очень высокий. Двадцать крупнейших собственников контролируют 59% объема продаж и 33% занятого населения. Вот это и подтверждает вывод об олигархическом характере российской экономики, в которой произошло отчуждение широких слоев трудящихся от собственности и от участия в управлении производственно-экономической деятельностью предприятий. То есть ставится задача – распыление собственности, потому что собственник – это более спокойная, менее агрессивная личность. Демократизация собственности обладает значительным потенциалом для разрешения этого противоречия.
– Но и в нынешних условиях существует форма демократизации собственности – закрытые акционерные общества работников, так называемые ЗАО. Являются ли они эффективными? Или им требуется еще большая демократизация?
– В развитых странах осуществляется демократизация собственности и управления за счет роста числа акционеров, коллективных предприятий, привлечения рабочих к управлению производством. Это сложный процесс, который требует от власти большого мужества. За рубежом демократизация собственности проводилась в условиях господства монополий. А у нас идет обратный процесс – продолжается монополизация собственности. Нам необходимо создание такой архитектуры, когда основная собственность – внизу, в массе народа. А сегодня, к сожалению, у нас концентрация собственности – на уровне государства и олигархата. Тогда как в собственности публичных органов власти развитых стран находится не больше четверти собственности, годной к гражданскому обороту, в России – свыше 75%.
Нам необходимо поддерживать малые предприятия, но не продавая за высокую стоимость, а бесплатно раздавая им участки под зданиями и сооружениями. Ведь весь мир существует по понятиям неделимого объекта недвижимости: здания и земли под ним. Выгода государства от этого очевидна – в виде налога на недвижимость. Даже в самом развитом гражданском обороте Санкт-Петербурга приватизировано не больше 17% земли, а в Москве и других городах и того меньше. Наша власть владеет тем, чем не должна владеть.
Известна история с 159 ФЗ – законом о наделении малого бизнеса правом на льготную приватизацию у государственных и муниципальных властей арендуемых помещений. Сколько копий сломано по этому поводу и противодействия проявлено со стороны местной власти! И это яркий пример конфликта между мелкой собственностью предпринимателя и некоторыми хозяйственными институтами с государственными функциями управления этой самой собственностью.
В России приватизация еще не начиналась. Она будет иметь позитивные последствия только тогда, когда планка негосударственной собственности дойдет хотя бы до половины совокупной собственности в стране.
– А у олигархов?
– При первичной приватизации был вариант создания крупных собственников, которые, как планировалось, должны были быстро потянуть экономику. В какой-то момент этот шаг был правильным. Но надо продолжать. Оказалось, что приватизация, не продолженная вниз – на уровень домашнего хозяйства, малого и среднего бизнеса, привела к стабильно высокой степени концентрации собственности. И президент, и премьер-министр говорят о том, что надо идти в этом направлении реформы. Но исполнение пока страдает.
– Согласно ст. 35 Конституции, право и свобода частной собственности охраняются законом. Она устанавливает, что никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда. То есть государственные органы не имеют права, ссылаясь на какие-то причины, лишать человека имущества против его воли. Однако можно привести много фактов, когда имеет место произвол, когда людей лишают собственности не по закону. Что происходит?
– Надо признать, что сейчас эффективность защиты собственности невелика. Совсем неважно обстоит дело с оперативной защитой от самоуправства по отношению к собственности. Как правило, удается восстановить справедливость, навести порядок, соответствующий законодательству. К наиболее серьезным проблемам в сфере отношений собственности относится активизация преступных посягательств на объекты собственности (так называемое рейдерство), которые наносят огромный ущерб развитию предпринимательской активности населения. Эта проблема распространяется на приобретение жилья в новостройке, оформление в собственность дачного участка.
Необходимо усовершенствовать российское законодательство о собственности на нематериальные активы. Ведь невозможно примириться с тем, что при высоком российском научном потенциале доля нематериальных активов РФ составляет 0,3% всех внеоборотных активов страны, тогда как в развитых странах – не менее 30%.
Так что нам предстоит огромная работа по совершенствованию законодательства, регулирующего вопросы возникновения, закрепления и прекращения права собственности.